Можно ли научить творчеству или это врожденное

Вопрос о природе творчества — врожденное оно или приобретенное — занимает человечество, пожалуй, с тех самых пор, как первый художник оставил отпечаток ладони на стене пещеры, а его соплеменник, глядя на это, спросил себя: почему он так может, а я нет? Споры о том, что делает человека творцом, веками велись философами, а в последние десятилетия к ним подключились нейробиологи, психологи и исследователи. Накопленные данные позволяют отойти от простого противопоставления «талант или труд» и увидеть картину более сложную, но и более оптимистичную: творчество — это не фиксированная данность, а развиваемая способность, в которой врожденные особенности играют роль не фундамента, а скорее стартовых условий.

Самое важно, что следует знать - творчество не является единым монолитом. То, что мы называем этим словом, распадается на множество различных видов деятельности, требующих разных навыков. Творчество ученого, формулирующего новую гипотезу, отличается от творчества композитора, сочиняющего мелодию, а творчество писателя — от творчества инженера, находящего нестандартное техническое решение. Исследователи креативности уже давно различают так называемую большую креативность, приводящую к прорывам, меняющим культуру, и малую креативность, проявляющуюся в повседневном решении задач, в приготовлении необычного блюда, в поиске нового маршрута, в нестандартном ответе на привычный вопрос. Очевидно, что большая креативность — редкое явление, связанное с уникальным сочетанием факторов, многие из которых действительно не поддаются сознательному контролю. Но малая креативность доступна каждому, и именно она является тем материалом, из которого при благоприятных условиях может вырасти нечто большее.

Что говорит нейробиология о творческом мозге? Исследования показывают, что в процессе творческого мышления активируются не какие-то особые «гениальные зоны», а распределенные сети, охватывающие обширные области коры. Особую роль играет сеть исполнительного контроля, расположенная в лобных долях и отвечающая за концентрацию, анализ и отбор идей, а также сеть пассивного режима, которая активируется при свободном блуждании мыслей, мечтании и ассоциативном мышлении. У творческих людей эти сети работают не изолированно, а в связке, переключаясь между собой с высокой гибкостью. Именно эта гибкость — способность то фокусироваться, то отпускать внимание — и является нейрофизиологической основой креативного процесса. Важно, что эта способность не зафиксирована раз и навсегда. Мозг пластичен, и связи между сетями можно укреплять практикой. Тренировка внимания через медитацию, практика свободных ассоциаций, регулярное решение задач на дивергентное мышление — все это физически меняет мозг, увеличивая его креативный потенциал.

Исследования близнецов и генетические работы вносят свой вклад в понимание врожденной составляющей. Данные показывают, что наследственность объясняет лишь часть вариативности креативных способностей, и эта часть невелика — оценки колеблются в районе двадцати-тридцати процентов. Это означает, что основная доля различий между людьми определяется не генами, а средой, обучением, опытом и, что особенно важно, количеством и качеством практики. Более того, гены редко определяют способность напрямую. Чаще они создают предрасположенность: например, к высокой чувствительности, к открытости новому опыту, к упорству или к склонности к риску. Эти черты, в свою очередь, создают условия, в которых творчество развивается быстрее. Но сама способность творить — это навык, который нарабатывается, как мышца.

Здесь уместно вспомнить знаменитое исследование Андерса Эрикссона о роли осознанной практики в достижении мастерства. Эрикссон показал, что выдающиеся музыканты, шахматисты, спортсмены отличаются не столько врожденным талантом, сколько объемом и качеством целенаправленной практики, которую они накопили за годы. Применительно к творчеству это означает, что писатель, написавший миллион слов, почти наверняка будет писать лучше, чем одаренный от природы новичок, написавший десять тысяч слов. Творческие навыки — будь то умение находить неожиданные метафоры, видеть композицию кадра или выстраивать драматургию — тренируемы точно так же, как техника игры на скрипке. Каждое повторение, каждое упражнение, каждая новая попытка меняет мозг, прокладывая и укрепляя те самые связи, которые потом будут выдавать нестандартные решения.

Однако было бы ошибкой впадать в другую крайность и утверждать, что врожденное не имеет значения вовсе. Люди рождаются с разными темпераментами, разной чувствительностью, разной скоростью обработки информации. Некоторые дети с ранних лет проявляют необычайную любознательность и открытость, готовность экспериментировать и не бояться неудач. Эти врожденные особенности могут дать фору в начале пути. Но фору легко растерять, если она не подкреплена практикой и средой. И наоборот, человек без выдающихся стартовых данных может достичь очень многого, если систематически развивает креативные навыки и создает условия для их проявления. В этом смысле творчество подобно садоводству: семена могут быть лучше или хуже, но без почвы, воды и света ни одно семя не прорастет.

Отдельного разговора заслуживает роль среды и обучения. Многочисленные исследования в области педагогики и психологии развития показывают, что креативность можно целенаправленно развивать у детей и взрослых. Программы, построенные на принципах дивергентного мышления — способности генерировать множество вариантов решения одной задачи, — дают измеримые результаты уже через несколько недель. Участники таких программ начинают предлагать больше идей, причем идей более оригинальных, чем контрольные группы. Интересно, что эффект сохраняется и через месяцы после окончания обучения. Это убедительное доказательство того, что творчество — не статичная черта, а динамическая способность, откликающаяся на тренировку.

Почему же тогда так живуч миф о врожденном таланте? Причин несколько. Во-первых, он удобен: если творчество дается от рождения, то тем, у кого его «нет», не нужно прилагать усилий, а тем, у кого «есть», не нужно никому ничего доказывать. Миф о таланте освобождает от ответственности. Во-вторых, он подкреплен ошибкой выжившего: мы видим только тех, у кого получилось, и не видим тысяч тех, кто бросил на полпути. Ретроспективно успех творца объясняется врожденным даром, хотя на самом деле за ним стоят годы незаметного труда. В-третьих, творческие люди сами не всегда отдают себе отчет в том, как они пришли к своим результатам, и склонны описывать свой процесс в терминах вдохновения и озарения, опуская рутинную составляющую. Это создает искаженную картину, в которой роль врожденного преувеличена.

Практический вывод из всего сказанного обнадеживает: если вы чувствуете творческий импульс, но сомневаетесь, достаточно ли вы одарены, отбросьте эти сомнения. Они основаны на неверной предпосылке. Начните с малого — с ежедневной практики в выбранной области, пусть даже по десять минут в день. Дайте себе разрешение делать это плохо, потому что плохие работы — это неизбежный этап на пути к хорошим. Собирайте опыт, пробуйте разные техники, учитесь у тех, кто впереди, но не сравнивайте свой первый шаг с их сотым. И помните: мозг, который вы тренируете сегодня, через год будет отличаться от мозга, который вы не тренируете. Творчество — это не дар, который либо есть, либо нет. Это путь, на который можно встать в любой момент, и каждый шаг по нему, даже самый маленький, делает вас немного более творческим человеком, чем вы были вчера.